Вот он лежит, склонив голову ей на грудь. Она чувствует биение его сердца; дыхание его щекочет ее обнаженный сосок.
Ни один мужчина не пробуждал в ней таких чувств. И дело не только в сексе. Рядом с ним она чувствует себя нежной, женственной. Желанной.
Он заботится о ней, но в отличие от матери и сестер не принижает этим ее силу и независимость.
Она прикрыла глаза, впитывая в себя тепло солнечных лучей, соленую влагу моря. Тяжесть его тела.
Что же теперь делать? Сомнений нет: она его любит, а Зарек не раз повторял, что не нуждается в чужой любви.
Тем более в любви женщины, которая должна вынести ему приговор.
Если он узнает, кто она, — возненавидит ее навеки.
От этой мысли все блаженство этого дня растаяло, как дым.
Но рано или поздно ей придется ему открыться.
Распахнув дверцу черного «Форда Бронко», Джесс выпрыгнул на снег. Достал из-под сиденья дробовик.
Так, на всякий случай.
Ледяной ветер кусал за щеки, но ночь была ясной. Светила луна, и ее колдовской свет отражался от снежного полотна. Джесс торопливо опустил на нос темные очки, хоть они и не слишком ему помогли.
Сияние луны и блеск снегов резали чувствительные глаза Темного Охотника.
В хижине Зарека было темно и тихо, никаких признаков жизни. Однако у крыльца оказался припаркован ярко-красный снегоход. Энди Симмс, Оруженосец Джесса, вместе с ним прилетевший из Рено, вылез из «Форда» и воззрился на алую машину с большим подозрением.
Черноволосый и кареглазый, всего лишь шести футов росту, Энди был, можно сказать, совсем пацаном, лишь на днях он достиг совершеннолетия. На должности Оруженосца он заменил своего отца, несколько лет назад вышедшего на пенсию.
Джесс знал этого паренька едва ли не с рождения. Энди давно стал для него чем-то вроде младшего братишки.
Любимого, но порой чертовски надоедливого.
Энди кивнул в сторону снегохода:
— Чей это? Кого-то из Оруженосцев?
Джесс покачал головой. Все Оруженосцы, присутствующие в этих краях, сейчас выгружались из двух джипов у него за спиной.
С шумом и топотом, словно разгоряченное стадо быков, они покинули свои внедорожники и сгрудились вокруг Джесса.
Всего их было не меньше дюжины, но Джесс знал только троих.
Самый высокий — настоящий великан, возвышающийся над землей на шесть футов и пять дюймов, — Отто Карвалетти. Длинные черные волосы его были аккуратно подстрижены — судя по всему, прическе он уделял немало времени.
Взгляд неизменно пронзительный и острый. А улыбка — на этом каменном лице она и не ночевала.
По одной линии Отто происходил от итальянских мафиози, по другой — из древнейшей и известнейшей семьи Оруженосцев. Дед его в свое время возглавлял Совет.
Тайлер Уинстед из Милуоки. Невысокий блондин, симпатичный на вид, пока не посмотрите ему в глаза. В его холодном, жестком взгляде ничего симпатичного не разглядишь.
Наконец, Аллен Кирби. Еще один потомственный Оруженосец. Прибыл на эту охоту из Торонто. Аллен — самый разговорчивый из троих; обожает острые шуточки — в отличие от Отто, предпочитающего помалкивать.
Однако что-то подсказывало Джессу: в любой момент Отто сможет отбрить Аллена так, что тому мало не покажется. Если захочет.
— Так и знал, что он уже здесь! — проговорил Аллен, с недоброй усмешкой кивнув на снегоход.
Джесс ответил ему скучающим взглядом.
— Это не Зарек. Поверь мне, красный цвет — не в его вкусе.
Однако Джесс не сомневался, что снегоход принадлежит кому-то из Охотников. Он уже чувствовал, как понемногу покидают его сверхъестественные силы, — как всегда, когда кто-то из Темных братьев оказывался поблизости.
— Откуда ты знаешь, что это не он? — спросил Тайлер.
Джесс вскинул обрез на плечо.
— Знаю, и все.
Приказав Оруженосцам оставаться на месте, он пробрался по сугробам к снегоходу. Стянув зубами перчатку с левой руки, приложил ладонь к мотору.
Холодный. Впрочем, сообразил Джесс, на таком морозе это ровно ничего не значит. Выключенный мотор здесь остывает мгновенно. Может, снегоход простоял здесь пять часов, а может, пять минут — как узнать?
Чей же он?
Джесс посмотрел налево, потом направо. Никого.
Вдруг слева послышался легкий шорох. Джесс едва успел обернуться и сдернуть с плеча дробовик, как из зарослей показались четверо даймонов.
Увидев его, они на миг остановились, а потом бросились прямо на него.
Одного Джесс остановил зарядом дроби в грудь, другого опрокинул ударом ствола.
В этот миг у самого его уха просвистела арбалетная стрела — и поразила третьего даймона. Пока Джесс приканчивал того, что лежал у его ног, четвертый снова бросился в атаку. Но не успел сделать и нескольких шагов, вторая арбалетная стрела вонзилась ему в сердце, и даймон рассыпался горсткой праха.
— Чертовы кровососы!
Джесс поднял бровь. Сильный, звучный голос, раздавшийся у него за спиной, немало его удивил, поскольку явно принадлежал женщине.
Из-за деревьев показалась его обладательница: высокая, атлетического сложения женщина, с ног до головы затянутая в черную кожу, с перекинутой через плечо черной косой. Вид точь-в-точь как у Эммы Пил в «Мстителях» [12] — с той лишь разницей, что на незнакомке куда лучше сидит сексапильный кожаный костюмчик!
Следом за ней из леса вышел второй Темный Охотник: очень светлый блондин, дюйма на четыре повыше Джесса, с широким разворотом плеч и пружинистой походкой хищника, как бы говорящей: «С этим человеком лучше не связываться!» Он был в длинной шубе и держался так, словно привычен к арктическому холоду.
Женщина остановилась перед Джессом и протянула ему руку:
— Сайра из Антикабы.
Джесс склонил голову и пожал протянутую руку:
— Джесс Брэди, мэм. Рад с вами познакомиться.
— Так ты Закат! — произнес, подойдя к ним, второй Охотник. Руки он не вынимал из карманов. — Слышал о тебе. Далеко ты забрел от родных краев.
Джесс смерил его подозрительным взглядом.
— А ты кто?
— Бьерн Торссен.
Джесс кивнул. Разумеется, он заочно знал этого викинга — по слухам, одного из тех норвежцев, что покорили средневековую Нормандию.
— Я о тебе слышал, — заметил он. Затем повернулся к Сайре: — Прошу извинить, мэм, но вот ваше имя слышу впервые.
— Ничего удивительного. В теплых краях, откуда ты родом, меня чаше называют «стервой из Юкона».
Джесс невольно улыбнулся. Разумеется, он знал о «юконской стерве» — греческой амазонке четвертого или третьего века до новой эры, по слухам, раздражительностью и вспыльчивостью не уступавшей Зареку. После того как она оторвала руку какому-то царьку, посмевшему ущипнуть ее за задницу, ее отправили охранять суровые и малонаселенные территории Северной Канады.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
